прочь, бормоча себе что-то под нос. В толпе послышались незлобливые
смешки:
-- И на старуху, как говорится, бывает проруха.
-- Нет, видали? Как она его!
-- Молодец, бабка!
-- Шустрая бабуля...
Толпа постепенно рассеялась, исчез и обвиненный
в краже парень. Я же, довольный своим поступком, гордо поплелся
дальше.
Кто-то осторожно тронул меня за локоть.
Я обернулся. Круглолицый румяный мужчина средних лет шел чуть
сзади и с интересом разглядывал мой профиль.
-- Вы что? -- спросил я настороженно.
-- Удивительно! Как это вы догадались? --
приглушенно произнес мужчина; в его последних словах слышался
скорее не вопрос, а восхищение.
-- Что? -- Я остановился.
-- Вы меня извините, товарищ, что я вот
так сразу, среди улицы, остановил вас, но вы на меня произвели
неизгладимое впечатление. Вы так блестяще разрубили этот гордиев
узел...
-- Ну и что?
-- Но ведь вы же подошли позже! -- с жаром
произнес мужчина. -- Я вас сразу заметил, когда вы появились. Вот,
думаю, чудак, -- вы уж меня извините, -- в такую жару в пиджак вырядился
(сам он был в темно-синем батнике фирмы "Вранглер").
-- Ну и что? -- с вызовом спросил я, чувствуя,
что балансирую на краю пропасти. -- Может, мне холодно. А вам что
за дело до моего пиджака?
-- Да Бог с ним, с пиджаком! -- замахал мужчина
пухлыми руками. -- Ходите хоть в шубе, это я так, вообще. Просто
я вас заметил по этому пиджаку...
-- Не трожьте пиджак! -- взвился я, догадываясь,
что с этим подозрительным типом необходимо поссориться -- может
быть, тогда он отстанет.
-- Да что это вы, право, -- обиделся мужчина,
выпятив толстую нижнюю губу, но уходить, по-видимому, не собирался,
и вдруг неожиданно спросил: -- Вы экстрасенс?
Кто-то грубо толкнул меня в спину, и я
по инерции навалился на румяного мужчину, слегка боднув его в
