наук, старший научный сотрудник и карьерист с вредным характером.
-- Что, Николай Николаевич, -- ехидно спросил
он, -- озадачил тебя шеф?
Я уныло махнул рукой и плюхнулся на свой
стул. За моей спиной фыркнула Тамара Андреевна. "Интересно, что
они все обо мне думают?" -- подумал я и решил "прощупать" мысли
своих коллег по лаборатории.
Карьерист Балбесов думал обо мне совсем
немного, все его мысли можно было сформулировать в виде одного
понятия: "Тюфяк". "Так. Поделом мне. А я ему еще диссертацию помогал
писать. Вот она, человеческая благодарность", -- сокрушенно покачал
головой я. Петя-Петушок, молодой специалист двадцати трех лет
от роду, вообще ни о чем не думал. Облокотившись на левую руку
и прижав ладонью к уху миниатюрный наушник от спрятанного в кармане
джинсовой куртки плейера, он имитировал процесс бурной производственной
деятельности. В недрах его сознания я все же отыскал скудную информацию
о себе, но и здесь она укладывалась в одно единственное понятие:
"Неудачник". "Настроившись на волну" Тамары Андреевны, я вдруг
с ужасом обнаружил, что сия достойная дама безумно влюблена в
меня вот уже более десяти лет. Меня бросило в жар и тут же прошиб
холодный озноб. Этого еще не хватало! Вот так подарочек свалился
на мою бедную головушку... Я расстегнул ворот рубашки и перевел
дыхание, заметив мимоходом, что оно у меня стало судорожным и
неровным. Попытка прочитать мысли Евграфа Юрьевича привела к неожиданному
эффекту. Завлаб вдруг шумно вздохнул и ласковым, совсем неначальственным,
голосом произнес:
-- Николай Николаевич, дорогой мой, займитесь,
пожалуйста, делом. Очень вас прошу.
Я растерялся.
-- Да я разве чего, я ничего... -- промычал
я и покраснел.
-- Влип, -- ехидно прошептал Балбесов.
В этот момент дверь отворилась, и на пороге
