один из членов Совета, мощный мужчина неопределенного возраста
и с большой серьгой в ухе, -- вы все-таки отдавайте себе отчет
в своих мыслях. Мы лишь передаем вам результаты статистических
данных, а не личное свое отношение к вашей персоне. Имейте это
в виду.
-- Далее, -- невозмутимо продолжал молодой
человек в пенсне, -- оговорим организационную сторону предстоящего
эксперимента. В последующие четыре дня...
...В последующие четыре дня я подвергся
мощному натиску инопланетной науки. Меня обследовали, изучали,
облучали, усыпляли, а затем будили, помещали в какие-то аппараты
и часами держали там, снова облучали, снова усыпляли -- и так без
конца.
На седьмой день моего пребывания на Большом
Колесе в лабораторию, где меня только что разбудили после предварительного
усыпления, порывисто влетел молодой член Совета в пенсне и с маузером
на боку.
-- Собирайтесь, -- торопливо начал он, --
ваш визит к нам подошел к концу. Через час Арнольд Иванович будет
ждать вас на борту своего звездолета, чтобы отбыть к Земле. А
я вас жду в машине. Поторопитесь. -- И вышел.
"Так, -- подумал я с волнением. -- Наконец-то.
А то мне все это уже стало изрядно надоедать. Утомили меня, надо
сказать, своими экспериментами. Интересно, я уже стал телепатом?"
А через полтора часа я, удобно устроившись
в кресле, уже сидел в каюте Арнольда Ивановича и несся сквозь
звездные миры со сверхсветовой скоростью к родной Земле.
Арнольд Иванович, с любовью глядя на пассажира,
улыбался. На столике между нами стояла початая бутылка армянского
коньяка.
-- Жаль мне с вами расставаться, Николай
Николаевич, привязался я к вам. Скучать буду.
-- А вы прилетайте к нам, -- предложил я.
-- Я вас с женой познакомлю.
-- Нельзя, -- печально произнес командир.
-- Мы для вас не существуем. Кстати, вас проинструктировали насчет
