для каждой планеты, населенной разумными существами, -- свое. У
нас все звездолетчики, общающиеся с другими мирами, имеют по несколько
имен. Для вас я Арнольд Иванович... Так что вы хотели мне сказать,
уважаемый Николай Николаевич?
-- Согласитесь, Арнольд Иванович, -- начал
я, -- человеческий голос таит в себе много прекрасного и, лишившись
возможности слышать его, вы многое потеряли. Наша Земля знает
множество талантливых певцов, их голоса мы слышим с самого раннего
детства, это наша культура, наша гордость. И вы хотите лишить
людей такой прелести? Может быть, уже лишили? Да что певцы! Сам
по себе человеческий голос бесконечно красив и прекрасен, с его
интонациями, оттенками, настроениями... Вы рационалисты, вы во
всем ищете выгоду, удобство, забывая о прекрасном. Отметая слова,
вы отмели и совершенствуемый веками человеческий голос. А речь?
Как она красива в устах поэта или оратора! Далее, вы упомянули
про языковый барьер. Но и здесь вы правы лишь наполовину. Что
из того, что я не знаю итальянского? Зато с каким удовольствием
я слушаю оперы Россини на его родном языке! А слабые познания
в английском не мешают мне восхищаться голосом Джона Леннона или,
к примеру, Давида Байрона. Ваши слова напомнили мне бытовавшие
в начале века рассуждения о том, что с появлением кинематографа
отпадет необходимость в театре, а фотография вытеснит и уничтожит
живопись. Однако же они существуют! И будут существовать вечно,
потому что это искусство, а в искусстве нуждаются как те, кто
его создает, так и те, для кого оно создается, то есть люди.
Арнольд Иванович захлопал в ладоши и рассмеялся.
-- Браво, Николай Николаевич! Браво! Не
в бровь, а в глаз! Положили на обе лопатки. Вы правы, тысячу раз
правы. Действительно, человеческий голос должен жить, в этом я
с вами совершенно согласен. Были у нас в свое время перегибы в
