углами рта, чуть заметно подмигнул и кивнул в сторону магазина,
давая понять, что клиент на месте. Ответным кивком я поблагодарил
его, собрал всю свою волю в кулак и приготовился ждать дальше.
Наконец ожидания мои увенчались успехом: на пороге магазина, расталкивая
страждущих и жаждущих, вырос человек в тельняшке и джинсах с четырьмя
или пятью бутылками водки в обеих руках. Да, это был Козлятин,
именно его образ остался в памяти тех нескольких бабулек, которых
я "просветил" вчера. Случайный взгляд, брошенный много на Стоеросова,
подтвердил мои догадки: он снова кивнул в сторону магазина.
А Козлятин тем временем, злой, довольный
и красный, спускался со ступенек и, высоко подняв руки с огненной
жидкостью над головой, победно взирал на толпу. Толпа шумно глотала
слюну и урчала пустыми желудками. К счастливчику тут же ринулись
его дружки и знакомые -- те, с кем ему надлежало раздавить эти
несколько поллитровок. (Надо заметить, что в такую погоду я и
сам бы не прочь... впрочем, это к делу не относится.)
-- Ну ты, Боцман, молоток! -- гоготнул один
из дружков. -- Ведь больше двух на рыло не дают.
-- Это тебе, Француз, не дают, а мне меньше
пяти не положено. Как бывшему моряку. Усек?
Кто-то визгливо заржал.
-- Слышь, Боцман, вскрой одну здесь, пустим
ее по кругу, а остальное -- где всегда, а? -- заканючил какой-то
щуплый потертый мужичок, вертясь у ног Козлятина. -- А то не дойти
мне...
-- Вот-вот, на глазах у ментов, чтоб всех
повязали, -- зло отозвался Козлятин. -- Потерпишь, не сдохнешь.
Оставив этих молодцов самим решать их собственные
проблемы, я принялся за решение своих. Предполагаемый убийца стоял
в десяти метрах от меня, и ничто не мешало мне прозондировать
его мозг и докопаться до истины. Что я и не замедлил сделать.
Чего там только не было наворочено! Я чувствовал
