Сергей Михайлов. Далекие огни -
91 >
Катюши оказалась все та же яичница, однако на
этот раз с жареной колбасой и помидорами. Катюша
была деловито-суетлива, с отцом держала себя на
равных, по-взрослому: теперь, после отъезда
матери, она осталась в доме за хозяйку, и эта роль,
роль хозяйки, явно была ей по вкусу.
После завтрака она отпросилась у отца
погулять и, получив его согласие, радостная и
счастливая, выпорхнула за дверь.
А Сергей вновь сел за компьютер. К
этому времени процесс перекачки электронной
корреспонденции уже был закончен. Он принялся
бегло просматривать пришедшие в течение года
письма, однако ничего интересного для себя так и
не обнаружил. Приглашения на какие-то
презентации, уведомления о приемах, совещаниях,
официальных встречах, формальные поздравления с
Новым годом и двадцать третьим февраля от коллег
и деловых партнеров, плановые сообщения от
провайдера и так далее, и тому подобное. Основная
масса писем пришлась на лето и осень прошлого
года, к зиме поток корреспонденции заметно
ослабел, а начиная с февраля и по сей день письма
шли только от одного человека, некоего Германа
Свирского. Этого типа Сергей помнил
довольно-таки смутно, а его облик в памяти не
зафиксировался и вовсе. Что-то скользкое,
улыбчиво-слащавое, безлико-бесформенное... Это-то
и было странным: Сергей отличался прекрасной
памятью на лица. Знакомство с ним было шапочным,
да и знакомством-то, собственно, это назвать было
нельзя: так, два-три раза пересекались они на
каких-то официальных встречах и
пресс-конференциях -- и все. Никаких деловых
отношений у Сергея со Свирским не было и быть не
могло. Свирский работал в какой-то крупной