Сергей Михайлов. Далекие огни -
80 >
Ноги его задрожали, и он опустился в
кресло. А она клубочком свернулась у него на
коленях, прижавшись щекой к его щеке. Потом
порывисто отстранилась и долгим, изучающим,
пытливым, почти взрослым, взглядом смотрела ему в
глаза. И снова прижалась к нему, обвив тоненькими
загорелыми ручонками его шею.
Он отвернулся к окну: ему не хотелось,
чтобы те двое видели сейчас его лицо.
Катюша зашептала ему на ухо:
-- А дядя Паша сказал, что ты больше
никогда не приедешь. Но ты ведь не мог не
приехать, правда?
-- Правда, Катенька, правда, дочка, --
прошептал он в ответ. -- Видишь, я приехал.
-- Где же ты был так долго?
-- Далеко. Очень далеко. Мне было плохо
без тебя.
-- И мне, папочка. Я ждала тебя,
долго-долго. А дядя Паша обманщик.
Это еще мягко сказано, подумал он про
себя. "Дядя Паша" вор и мерзавец.
Лариса и Павел тем временем вышли из
комнаты, оставив отца с дочерью наедине. Из
соседней комнаты донесся их взволнованный шепот.
А Сергей... он и сам не знал, радоваться
ему или выть от горя. Да, жены у него больше нет,
это он уже понял, зато у него есть дочь, Катюшка,
которая по-прежнему его любит и которой он нужен,
-- единственный маленький человечек, не
предавший его. Что ж, ради этого стоило жить.
-- Знаешь, папочка, мама сначала все
плакала, плакала, ждала, когда ты приедешь. А
потом к нам стал приходить дядя Паша, и она больше