Сергей Михайлов. Далекие огни -
60 >
было как-то выбираться.
Он не заметил, что давно уже лежит с открытыми глазами, устремив невидящий взгляд в потолок. Едва слышный скрип кровати привлек внимание медсестры.
-- Ой, мамочки! -- взвизгнула та. -- Он очнулся!
Он попытался было улыбнуться ей, но не успел: она уже выскочила в коридор. По кафельному полу коридора мелкой дробью зацокали ее тоненькие каблучки.
Через минуту в палату влетел доктор.
-- Наконец-то, -- сказал он и тяжело опустился на стул возле кровати. -- А я уж, грешным делом, решил было, что ты так в коме и проваляешься до конца дней своих. Ну, с возвращением, мужик!
Он улыбнулся, и в уголках глаз его обозначилась сетка тоненьких морщин. Доктор осунулся, выглядел усталым, невыспавшимся, каким-то помятым -- и совершенно счастливым.
Петр улыбнулся в ответ, попытался что-то сказать, но не смог: тяжелый, словно налитый свинцом, язык не слушался его.
-- Молчи, молчи, мужик, -- движением руки остановил его доктор. -- Тебе еще рано речи толкать. Денька через два-три оклемаешься, вот тогда и потолкуем. А пока -- полный покой, сон и здоровое питание. Наденька, -- он обернулся к медсестре, -- под твою полную ответственность.
Она горячо заверила его, что он может на нее положиться.
Доктор ушел, оставив Петра наедине с медсестрой.
Сон навалился на него внезапно, и он не заметил, как заснул.