Сергей Михайлов. Далекие огни -
35 >
тебя, пока ты в беспамятстве валялся. Вспомнилось
мне тогда, что жаловался ты на боль в боку. А от
деда Евсея слышал о твоей непутевой истории и
якобы полученной тобою ножевой ране во время
какой-то пьяной драки. Вот и решил взглянуть:
как-никак, а я все-таки хирург, и притом неплохой,
заметь.
-- Ну и?.. -- не выдержал Петр.
-- Да никакая это не ножевая рана.
Петр выпучил глаза.
-- Как так не ножевая?..
-- Да так. Я ножевых ран на своем веку
знаешь сколько повидал? Не счесть. Я ведь в Чечне
врачевал, когда там заварушка случилась, в
полевом госпитале. Так вот, брюхо тебе вспорол не
нож пьяного собутыльника, а скальпель опытного
хирурга. Именно опытного, уж я-то руку своего
собрата по ремеслу в миг узнаю. Вот только зашили
тебя наспех, неаккуратно, словно торопились
шибко. Потому и беспокоит тебя твой бок.
У Петра голова шла кругом. Так, значит,
память сыграла с ним злую шутку? Теперь он уже
совсем ничего не понимал: как, каким образом он
вообще мог вспомнить то, чего с ним никогда не
было?
Доктор продолжал, в упор глядя на
Петра:
-- А теперь, мужик, после всего, что я
тебе сообщил, подумай и скажи: никаких
проблесков, озарений или чего-нибудь подобного
мои слова в твоей непутевой башке не вызвали?
Ведь все, что ты якобы вспомнил до сего момента, --
откровенная туфта. Истина-то, она глубже зарыта,
понимаешь?
Петр с минуту молчал. Потом медленно
покачал головой.
-- Ни-че-го. Полная пустота. Абсолютный