Сергей Михайлов. Далекие огни -
29 >
старый закопченый чайник с кипятком, полбутылки
водки, немного меду -- и приволок все это в подвал,
где метался в жару Петр Суханов. Потом вывалил
все принесенное в чайник и как следует взболтал.
-- Пущай настоится.
Минут через десять он заставил
больного выпить эту "адскую смесь" всю без
остатка. Петр безропотно подчинился.
-- Молодцом, парень. Сейчас полегчает.
Через четверть часа ему,
действительно, полегчало. Обильный пот
заструился по всему его телу, знобить стало
меньше. Однако в подвале было слишком холодно для
того, чтобы "лечение" возымело должное действие.
Осененный внезапной мыслью, дед снова убежал
наверх.
Вернулся он с полковником Колей и еще
двумя бродягами. Они тащили целый ворох старых,
местами прожженных одеял и разного другого
тряпья; дед Евсей заботливо вывалил все это на
Петра и как следует укутал его.
-- Порядок, -- прошамкал старик,
любуясь результатами своего труда. -- Если завтра
не встанешь на ноги, можешь плюнуть мне в рожу.
Однако к вечеру ему снова стало хуже.
Опять подскочила температура, заложило грудь,
появился кашель. Четверо бродяг поочередно
дежурили у его бомжарского ложа, удрученно глядя,
как он мечется в тяжелом бреду.
Утром он пришел в себя, но изменений к
лучшему пока не намечалось.
-- Слушай, дед, -- торопливо проговорил
он, тяжело дыша, с трудом ворочая языком, --
помнишь, ты мне о жизни рассказывал?.. о том, что
нет ничего более ценного... так вот, дед... я понял...