Сергей Михайлов. Далекие огни -
24 >
двое штатных грузчиков, Михалыч и Николай, ушли в
длительный и продолжительный запой, и к концу
месяца она их не ожидала. А работы в буфете было
невпроворот. Да и случая воровства, даже самого
мелкого, за ним не заметила ни разу.
У них было договорено, что, помимо
съеденного и выпитого в течение рабочего дня,
вечером он получает на руки бутылку водки и
что-нибудь из съестного: грамм триста колбасы,
буханку черного хлеба или кастрюльку супа. Все
это он относил своим товарищам в "бомжеубежище".
Бывали, впрочем, случаи, когда к вечеру он
напивался до такой степени, что не в состоянии
был добраться "домой" и оставался ночевать на
территории станции, либо прямо на полу в
подсобке, либо на жестком диване в зале ожидания.
Тот самый сержант, что встретился ему в первую
ночь, не трогал его, зная, что этот угрюмый
забулдыга работает в буфете, -- однако не раз
осуждающе качал головой, видя, как тот, грязный,
небритый, отупевший, в стельку пьяный, сидит
где-нибудь на полу и подпирает спиной
обшарпанную стену. "Вот до чего человека баба
довела. Стерва", -- думал сержант в эти минуты, в
глубине души жалея несчастного бедолагу.
Глава шестая
В один из таких дней в
станционном буфете появился доктор. Было около
трех часов пополудни; Петр, хотя и был уже изрядно
пьян, на ногах еще держался.
-- А, вот, значит, где ты сутками
пропадаешь, -- весело проговорил доктор. -- Что ж,
дело хорошее, работа, она, как известно, из
обезьяны человека сотворила. Хотя видок у тебя,
надо сказать, неважнецкий. Пьешь?
-- А тебе-то что за дело? -- огрызнулся