Сергей Михайлов. Далекие огни -
18 >
рукой в пустоту, -- мужик животом мается. Какой-то
гадости обожрался, того и гляди, коньки отбросит.
Несет его в тридцать три струи.
-- Посмотрим.
Доктор поднялся и растворился в
темноте. Через четверть часа он вернулся.
-- Все, жить будет. Напичкал его
таблетками. Завтра к утру полегчает.
Тут взгляд его остановился на Петре.
-- Новенький?
К тому часу он был уже
изрядно пьян, и на вопрос доктора смог лишь
кивнуть.
Доктор с интересом изучал его.
-- Откуда же ты такой взялся?
-- Да здешний он, -- пояснил дед Евсей.
-- Приблудился вот на днях.
-- Вот оно что!
Больше доктор к нему не обращался,
хотя изредка продолжал бросать на него
любопытные взгляды.
На следующий день страшно болела
голова. Он провалялся у потухшего костра до
полудня, затем попытался подняться, но внезапно
пронзившая правый бок острая боль заставила его
со стоном рухнуть на землю. Он был один: ни деда
Евсея, ни полковника, ни других его соседей по
костру в "бомжеубежище" не было. Видать, подались
в город на заработки и поиски пропитания.
Доктор объявился ровно в час. Он вырос
перед ним так же внезапно, как и накануне вечером.
Присев на корточки, долгим участливым взглядом
рассматривал лежащего у его ног человека. Потом
достал из кармана плаща начатую бутылку водки,
налил полстакана и протянул Петру.