успокоившись, повторил капитан. -- Я готов нести полную ответственность
за это недоразумение. Но, -- капитан на мгновение запнулся, а потом
продолжал с обычной своей уверенностью: -- Я считаю, что более
удачной случайности трудно себе и представить.
-- Вы что, спятили?! -- генерал с грохотом
вывалился из-за своего стола и подошЈл вплотную к капитану. --
Вы представляете себе, что всех нас за это к стенке поставят?
А вас уж точно, это я вам обещаю. Не дай Бог, если найдут хоть
один труп! Не дай Бог!..
Потомственный военный, дослужившийся до
генеральского чина уже в преклонном возрасте, генерал Нортон пуще
всего на свете боялся ослушаться шефов из военного министерства
и считал, что дисциплина в армии -- превыше всего. Не обладая глубоким
умом, он отличался исключительной исполнительностью, и сейчас,
когда в его хозяйстве произошло столь вопиющее нарушение дисциплины,
-- а любое деяние, не санкционированное "сверху", генерал относил
именно к разряду нарушения дисциплины, -- он впал в ярость. Он
шипел и плевался, вращая бесцветными глазами, обещал собственноручно
вздЈрнуть капитана на первом попавшемся суку и проклинал тот день,
когда чЈрт дЈрнул его взяться за руководство этим полигоном.
-- Оповестить всех! -- крикнул он наконец,
когда первая волна растерянности и гнева схлынула. -- Вызвать ко
мне...
Но вызывать никого не пришлось. Дверь внезапно
отворилась, и в кабинет по очереди вошли все, кто прямо или косвенно
отвечал за проведение экспериментов и обработку получаемой информации.
Видимо, весть о происшедшем ЧП облетела уже весь полигон.
-- Отлично, -- произнЈс генерал, останавливаясь
у своего стола. -- Значит, все уже в курсе событий. Что ж, проведЈм
внеочередное совещание. Господин полковник, я вас слушаю.
Полковник, тот самый, который не был ни
