наступал момент, когда вода из колодца уходила совсем, щит опускался
на дно, а гигантский камень, в несколько тонн весом, потеряв опору,
оказывался в подвешенном положении -- тело несчастного осуждЈнного,
не в состоянии выдержать страшной нагрузки, разрывалось пополам.
На самой вершине холма, у подножия трЈх
виселиц, горел костЈр. Четверо стражников, поставленные охранять
казнЈнных, грелись у огня. Сотник, самый старший из них, придирчиво
разглядывал длинный хитон и качал недовольно головой. Хитон был
старый, поношенный, в заплатах. Остальные трое, кутаясь в плащи,
с нетерпением ждали его решения.
-- Я беру его себе, -- наконец заявил сотник,
окидывая их упрямым взглядом.
-- Это несправедливо, Фал! -- вскочил самый
молодой из стражников, подогретый изрядной дозой мутного дешЈвого
вина. -- Спор должен решить жребий!
-- Я беру его себе! -- с вызовом повторил
сотник, опуская ладонь на рукоять меча.
-- Ты не должен так поступать, Фал, -- заметил
третий стражник, вороша тростью пылающие угли. -- ДелЈж должен
быть честным. Кинем жребий.
На фоне ночного светила, словно немой укор
алчным палачам, чЈтко обозначились очертания средней виселицы
-- той, где доживал последние свои минуты Учитель. Старый хитон,
ставший причиной спора, принадлежал ему.
-- Кинем жребий, -- заявил четвЈртый стражник,
могучий воин с торсом быка и головой, подобной пивному бочонку.
Поднявшись, с громким хрустом расправил он затЈкшие плечи. -- Справедливость
превыше всего.
Фал, старый воин Императора, с глубоким
шрамом на правой щеке, делавшим свирепое его лицо уродливо-безобразным,
процедил зловеще сквозь зубы:
-- Я подчиняюсь воле большинства, -- презрительным
жестом сотник отшвырнул от себя хитон, -- но счЈт наш не закрыт.
Запомните это -- вы, трое!
Стражники слишком были увлечены предстоящим
