тщанием, совершался более часа. Дважды покидал гробницу Торий,
и дважды возвращался с полными корзинами, от которых далеко веяло
благовониями и ароматом пряных трав. Вифокур хорошо знал обычаи
отцов, знал он и традиционный порядок погребального действа: тело
умершего умащивали благовониями, пеленали в грубую ткань, снова
сыпали благовония, снова пеленали -- и так до тех пор, пока не
кончались и благовония, и погребальные одежды. Ароматические травы
и специально приготовленные мази оказывали на тело умершего бальзамирующее
действие и надолго сохраняли от тления и разрушения временем.
Бой часов на Башне Наместника вывел Вифокура
из задумчивости. Полночь. "Пора бы им возвращаться", -- с нетерпением
подумал ученик, Јжась от холода. И, словно во исполнение его желания,
на пороге гробницы показался Иос с зажжЈнным факелом в руке. Следом
за ним вышли и остальные.
-- Мир праху твоему, Учитель, -- тихо произнЈс
Иос и поклонился. Женщины зарыдали, причитая о безвременно ушедшем
в мир иной наставнике, сыне и друге.
Иос выдернул опору из-под огромного валуна,
и тот, сотрясая землю великою своею массой, грохоча и будя эхо
в далЈких скалах, скатился по наклонному желобу вниз и плотно
закрыл собою отверстие входа в каменную гробницу.
-- Дело сделано, -- сказал Торий вполголоса,
отряхивая с одежд остатки благовоний. -- Пора уходить, купец.
Тот молча кивнул. Вскоре все пятеро покинули
место погребения Учителя и скрылись в ночной мгле. Вифокур остался
один.
Но один ли?
Случайный лунный блик, отразившийся от
бронзового щита воина, заставил ученика вздрогнуть и плотнее прижаться
к стволу платана. Да, он был не единственным свидетелем погребения
Учителя: два стражника -- Фал и Клет, выполнявшие роль палачей
и по долгу службы обязанные проводить казнЈнного в последний путь,
