жрецов либо тайного осведомителя Наместника, а рука его никогда
не расстаЈтся с рукоятью спрятанного за поясом кинжала. Он не
верит даже себе -- что же говорить об Учителе, над словами которого
он просто смеЈтся!
Или этот грамотей Зарох -- он ли способен
на великое? Обученный грамоте в бытность свою сборщиком податей,
целыми днями теперь записывает проповеди Учителя, дабы след в
истории оставить -- уж не свой ли?
Странной, бесшумной тенью, словно призрак,
облачЈнный во всЈ чЈрное, всегда появляющийся незаметно -- Вифокур.
Ему ли под силу тяжкий груз? Нет, его удел -- всегда быть тенью
и избегать прямых схваток с врагом. Даже если этот враг -- собственная
совесть.
Наон... О, отчаянный юнец заметно отличается
от всей этой трусливой своры "верных" учеников: он и его брат
Теразар -- недаром их прозвали Подобными Грому. Да, Наон пылок,
храбр и отважен -- но он глуп, как сотня каменных истуканов, и
злобен, словно стая диких волков. Да, он предан Учителю -- но предан
руками, не головой. Нет, ему не дано понять замысла Божьего…
Остальные? Остальные -- всего лишь бледные
тени этих шести, не более. Что известно мне о них, кроме имЈн?
Почти ничего. А ведь Учитель сам выбирал себе учеников -- сам!
Какую цель преследовал он, когда взор его из толпы жадных до крамолы,
но боязливых слушателей выхватывал того или иного простолюдина?
"Следуй за мной", -- говорил Учитель, и тот покорно, словно лишившись
воли, подчинялся. А я?..
Я тоже пошЈл за ним. Да и мог ли не пойти,
обласканный смиренным, всезнающим взором, обещавшим спасение и
зовущим на великий подвиг?..
Подвиг! вот имя тому, в чЈм меня обвиняют!
И он знает об этом. Или всЈ-таки нет?..
Кто я такой? Бедный, нищий казначей, таскающий
этот деревянный ящик с кучкой медяков вслед за ним -- за тем, кто
позвал меня. Меня не любят, порой даже ненавидят, не раз ловил
