и требования пользы. Они лишь сырьЈ, пища, ничего более, мне нужны
их души -- остальное меня не интересует.
Она ослепительно красива. У меня сильно
развито эстетическое чувство, именно оно заставляет меня медлить.
Не совесть -- а красота. Неужели эта прелесть должна погибнуть?
Должна. Я лишь марионетка и неволен над своим "я".
Сжимаюсь в комок, превращаюсь в тугую пружину.
Сейчас пружина взовьЈтся в воздух... сейчас...
Крик ужаса. Она кричит, захлЈбывается собственным
криком, медленно сползает по стене, уже без сознания. Мужчина
сильно бледнеет и судорожно шарит по карманам. В руке его револьвер.
Ага, они увидели меня!
Но что это?
Он смотрит в другой конец комнаты, туда,
где в нише чуть тлеет камин. Он смотрит не на меня!
Неужели здесь есть кто-то ещЈ? Неужели...
Женщина приходит в себя: инстинкт самосохранения
придаЈт ей силы. Она пытается подняться. В неЈ тоже заложена программа,
заставляющая цепляться за жизнь.
Я слежу за направлением их взглядов -- и
вижу неподвижные глаза, устремлЈнные на меня. Странное существо,
величиной чуть больше крупной собаки, притаилось за креслом в
напряжЈнном ожидании. Моя память, начинЈнная исчерпывающей информацией
о материальном мире белковых организмов, не в силах идентифицировать
его ни с одним из известных мне земных видов живых тварей. Я лишЈн
чувства страха, но отнюдь не чувства неуверенности. Я не знаю,
что мне предпринять. Наделено ли это существо душой? И если да,
то почему бы мне не начать с него?
Оно действительно способно вызвать ужас.
Это настоящее чудовище. Голый скелет, обтянутый крепкими узлами
сухожилий, крупная голова, напоминающая череп лошади, два ряда
острых зубов, оскаленная, словно в дьявольской ухмылке, пасть
-- и глаза, круглые красные глаза, горящие жадным, голодным огнЈм,
