проспекта, двигаясь неведомым мне способом. Мне оставлена способность
проникать сквозь материальные преграды -- способность, присущая
лишь разумным субстанциям высших метафизических слоЈв.
Город словно вымер -- пустынные тротуары,
безлюдные перекрЈстки. Ночь. Сырая, вязкая мгла висит над землЈй,
низкое небо источает тонны колючей мерзкой пылеподобной влаги,
застилающей всЈ вокруг дрожащим, промозглым маревом.
Я голоден.
Я жажду.
Нигде не видно ни единого живого существа,
и лишь за толстыми бетонными стенами домов -- я чувствую это --
теплится благотворная жизнь. Разве что попытать счастья там?
Прохожу сквозь стену старинного особняка,
на втором этаже которого, сквозь плотные шторы, брезжит свет.
Большая гостиная, тонущая в темноте. Никого. Сверху доносятся
голоса, мужской и женский. ЕЈ беззаботный, весЈлый смех разливается
по всему дому. Скоро, скоро они спустятся вниз, я знаю
это.
Вдруг возникает ощущение, что в комнате
помимо меня есть кто-то ещЈ. Осматриваюсь. Взор мой теряется в
плотном мраке гостиной. Проклятье. Тиски материальной скорлупы
препятствуют моему всеведению...
Шаги.
Они идут. Голоса всЈ ближе, ближе, ближе...
Я замираю посреди комнаты, я готов к прыжку. Мужчина наверняка
включит свет -- и тогда я вопьюсь в его горло. Потом черЈд женщины,
быстро и без лишней крови. Но сначала они должны увидеть меня.
Так нужно.
Скрипит невидимая дверь, тЈмный силуэт
возникает в трЈх метрах от меня. Он. А вот и она. Его рука мягко
скользит вдоль стены. Вспыхивает свет -- и озаряет причудливо убранную
гостиную.
Они молоды, прекрасны. Особенно она. Я
знаю цену красоте.
Угрызения совести?
Мне неведома совесть. Я начинЈн программой,
ею одной. Только целесообразность руководит мною. Целесообразность
