тоже поначалу всякая чертовщина мерещилась, а потом привык -- и
ничего; мираж, одним словом. ПройдЈт.
А небо действительно приближалось...
Полчаса спустя забеспокоился второй помощник
Чарльза Редлинга, Виктор Зак.
-- Неужели и у меня началось? -- прошептал
он, с тревогой щурясь на солнце.
Но вот заЈрзал и вечно невозмутимый бедуин.
Он то и дело прикладывался к биноклю и оглядывал далЈкий горизонт,
пытаясь найти там причину своего безотчЈтного волнения. В воздухе
явно наблюдалось напряжение.
Небо медленно опускалось на землю...
ЕщЈ час спустя Чарльз Редлинг, оторвавшись
наконец от своих дел, поднял глаза и замер с открытым ртом.
-- Боже! -- прошептал он удивлЈнно. -- Оно
и в самом деле -- падает!
Небесный свод теперь стремительно нЈсся
вниз, сплющивая видимое пространство. Воздух стал тяжЈлым и густым,
с трудом проникающим в человеческие лЈгкие. Было нестерпимо душно.
Хотелось выть от тоски и ужаса, солнце сделалось кроваво-красным
и пекло уже с удвоенной, утроенной, удесятерЈнной силой. Шерсть
на верблюдах стала тлеть и слегка дымиться. Безумными глазами
смотрел бедуин на корчащийся в судорогах мир и был теперь не
величественно-бронзовым,
как прежде, а мертвенно-голубым, с отливающей бледностью и лоснящейся
жиром кожей. Кровавый пот выступил на лбу Чарльза Редлинга, кожа
на суставах вдруг с треском лопнула.
Небо падало, сокрушая примитивные законы
классической физики... Четверо людей тряслись от ужаса, жадно
хватая распахнутыми ртами вязкий, словно кисель, воздух, жуя его
и глотая, не в состоянии вдохнуть, как ещЈ минуту назад. Зак вдруг
истерически захохотал, но внезапный порыв огненного ветра сбросил
его наземь, оборвав тем самым эти похожие на лай бешеного пса
воющие звуки.
-- Что это, Редлинг?! -- успел крикнуть Маркус,
