назвались научной экспедицией, и вместо того, чтобы воспользоваться
традиционным самолЈтом, почему-то выбрали этот архаичный способ
передвижения по пустыне. Но бедуину было всЈ равно, кто они --
лишь бы платили щедро. А сэр Чарльз Редлинг -- начальник экспедиции
-- похоже, скупостью не страдал.
Процессия цепочкой тянулась по раскалЈнным
пескам: впереди -- безмолвный, словно изваяние, бедуин, за ним
-- сэр Чарльз, вечно брюзжащий и недовольный всем и вся, далее
-- два его помощника-ассистента. Оба были молоды, оба в душе кляли
шефа за самодурство, толкнувшее его на безумный переход через
Сахару на верблюдах.
К вечеру обещал показаться оазис. По словам
проводника-бедуина, там их ждали отдых, вода и ночлег.
Через каждые пятьсот метров сэр Чарльз
неуклюже скатывался с верблюжьего горба в горячий песок, делал
какие-то замеры, брал пробы песка и воздуха -- но чаще заставлял
делать подобные процедуры своих ассистентов, которые нехотя подчинялись.
Воздух был настолько сух и горяч, что готов
был самовоспламениться, а от песка шЈл такой нестерпимый жар,
что вода во флягах, казалось, вот-вот закипит. Ветра не было совсем,
видимость была великолепная. И ни облачка.
В три часа пополудни следовавший третьим
в кавалькаде молодой человек по имени Ганс Маркус, взглянув случайно
вверх, вдруг побледнел и с тревогой произнЈс:
-- Господин Редлинг! Небо... падает!..
Сэр Чарльз, не прекращавший брюзжания ни
на минуту, ворчливо и назидательно, уткнувшись багровым, в крупных
капельках едкого пота, носом в какие-то расчЈты, провозгласил:
-- Небо, Маркус, упасть не может, ибо оно
суть лишь кажущийся свод, а на деле -- атмосфера толщиной в десятки
миль, то есть воздух. А воздух, как тебе известно, не падает.
Это галлюцинации, Маркус. От жары. Хлебни из фляги, поможет. Мне
