Абрахам Меррит. Обитатели миража -
91 >
- Откуда мне знать? Я не знаю, что у тебя на уме.
Она неожиданно встала.
- Ты хотел посмотреть на работу кузнецов. Пойдем.
Я взглянул на нее, удивленным прозвучавшим в ее голосе гневом. Она
смотрела на меня сверху вниз, брови ее над яркими, полупрезрительными
глазами были сведены в одну линию.
- На что ты рассердилась, Эвали? Что я сделал?
- Я не рассердилась. И ты ничего не сделал. - Она топнула ногоЙ. -
Говорю тебе, ты сделал - ничего. Пошли смотреть кузнецов.
И она пошла прочь. Я вскочил на ноги и заторопился вслед за ней. Что
с ней? Ясно, что я чем-то вызвал ее раздражение. Но чем? Ну, ладно. Рано
или поздно узнаю. И мне действительно интересно посмотреть на кузнецов.
Они стояли у маленьких наковален и выковывали изогнутые ножи, копья и
наконечники стрел, делали серьги и золотые браслеты для своих крошечных
женщин.
Тинк-а-тинк, тинк-а-клинг, клинг-кланг, клинк-а-тинк, звучали их
маленькие молоты.
Они похожи были рядом со своими наковальнями на гномов, только тела
их не были деформированы. Миниатюрные мужчины, с прекрасными фигурами,
сверкающие золотом в полутьме, их длинные волосы вились вокруг голов,
желтые глаза напряженно устремлены на изделия. Очарованный, я смотрел на
них, забыв об Эвали и о ее гневе.
Тинк-а-тинк! Клинг-кланг! Клинк...
Маленькие молоты повисли в воздухе; маленькие кузнецы застыли. С
севера донесся звук большого гонга, медный удар, которыЙ, казалось,
прозвучал над самой головой. За ним последовал еще один, и еще, и еще.
Ветер завыл на равнине; в воздухе стало темнее, дымные облака задрожали и
еще более приблизились.
Звон молотов сменился громким пением, пением множества людей; пение
приближалось и отступало, поднималось и опускалось вместе с поднимавшимся