Абрахам Меррит. Обитатели миража -
78 >
барабаны грома. Барабаны грома звучали как настоящий гром, и когда малый
народ бил в них, поблизости собирались грозовые тучи; услышав знакомые
голоса, они решали поговорить с заблудившимся членом семьи...
Я вспомнил рокот барабанов, сменивший пение; может, это малый народ
выражал так свое неприятие Калкру...
- У меня есть к тебе один-два вопроса, Лейф.
- Давай, индеец.
- А что ты помнишь... о Двайану?
Я ответил не сразу. Я сам боялся этого вопроса с тех пор, как
закричал на женщину-волчицу на берегу реки.
- Если ты считаешь, что с ним все кончено, ладно. Но если ты хочешь
увильнуть от ответа, плохо. Я задал прямой вопрос.
- Ты думаешь, что во мне возрождается древний уйгур? Если это так, то
может, ты объяснишь, где я был все эти тысячи лет между ним и мною?
- О, значит, тебя беспокоит та же мысль? Нет, я не имел в виду
перевоплощение. Хотя мы о нем знаем так мало, что я не стал бы совсем
отвергать эту идею. Но может быть более естественное объяснение. Поэтому я
и спрашиваю - что ты помнишь о Двайану?
Я решил выложить все начистоту.
- Ладно, Джим, - ответил я, - этот же вопрос не давал мне покоя все
три года после Калкру. И если я не найду ответа здесь, я отправлюсь за ним
в Гоби... Конечно, если смогу выбраться отсюда. Когда в комнате в оазисе я
ждал призыва старого жреца, я помню отчетливо, что это был Двайану. Я
узнал кровать, узнал доспехи и оружие. Я смотрел на металлический шлем и
вспомнил, как Двайану... или я... получил ужасный удар палицей, когда
носил его. Я снял шлем: на нем была вмятина именно в том месте, которое я
помнил. Я вспомнил, что Двайану - или я - имел привычку держать в левой
руке более тяжелый меч, и один из мечей был тяжелее другого. К тому же в
драке я охотнее пользуюсь левой рукой, чем правой. Воспоминания приходили