Абрахам Меррит. Обитатели миража -
70 >
особенно мать Шри, чью жизнь я спас от цветов смерти. Чему учили? Она
странно посмотрела на нас и повторила только: "Учили меня". Иногда она
танцевала с ними, а иногда - для них; и снова уклончивый, странный взгляд.
Вот и все. Давно ли она была такой маленькой, как пигмеи? Она не знает -
очень, очень давно. Кто назвал ее Эвали? Она не знает.
Я украдкой рассматривал ее. Ничто в ее внешности не выдавало ее
расовой принадлежности. Я сам найденыш и понимал, что и она тоже, и что те
мужчина и женщина, которых она смутно помнит, ее отец и мать. Но откуда
они, из какой страны? Ни ее глаза, ни губы, ни волосы, ни очертания тела,
ни покрой одежды не могли дать ответ.
Она больше подмененный ребенок, чем я. Подмененное дитя миража!
Вскормленное на пище гоблинов!
Интересно, если я уведу ее из земли теней, превратится ли она в
обычную женщину?..
Я почувствовал, как ледяное кольцо сжало мою грудь.
Уведу ее! Сначала придется встретиться с Калкру - и с ведьмой!
Зеленые сумерки сгустились; среди деревьев замелькали огоньки больших
светляков; легкий ветерок прокрался среди папоротников, полный ароматов
далекого леса. Эвали вздохнула.
- Ты не оставишь меня, Тсантаву?
Если он и слышал ее, то не ответил. Она повернулась ко мне.
- А ты... Лейф?
- Нет! - Ответил я и, казалось, услышал гром барабанов Калкру,
заглушивший барабанные трели малого народа далеким насмешливым хохотом.
Зеленые сумерки перешли в тьму, светящуюся темноту, как будто за
затянутым облаками небом светит полная луна. Барабаны золотых пигмеев
стихли. Малый народ перебрался в свои пещеры. С далеких башен доносились
негромкие звуки барабанов стражи, они перешептывались над затянутыми
колючим кустарником склонами. Огоньки светляков теперь напоминали фонари