Абрахам Меррит. Обитатели миража -
6 >
Чаландара у подножия неисследованного хребта Эндикотта.
Долгий путь... и у меня было такое чувство, будто только здесь и
начинается моя жизнь.
Сквозь ветви пробился луч восходящего солнца. Джим сел, посмотрел на
меня и улыбнулся.
- Не очень хорошо спалось после концерта, а?
- А что ты сказал своим предкам? Они тебе дали поспать.
Он ответил беззаботно, слишком беззаботно: "О, они успокоились". -
Лицо и глаза его были лишены выражения. Он закрыл от меня свой мозг.
Предки не успокоились. Он не спал, когда я считал его спящим. Я принял
быстрое решение. Мы пойдем на юг, как и собирались. Я дойду с ним до
полярного круга. И найду какой-нибудь предлог оставить его там.
Я сказал: "Мы не пойдем на север. Я передумал".
- Да? А почему?
- Объясню после завтрака, - ответил я: я не так быстро придумываю
отговорки. - Разожги костер, Джим. Я пойду к ручью за водой.
- Дегатага!
Я вздрогнул. Лишь в редкие моменты симпатии или в опасности
использовал он мое тайное имя.
- Дегатага, ты пойдешь на север! Ты пойдешь, даже если мне придется
идти впереди тебя, чтобы ты шел за мной... - Он перешел на чероки. - Это
спасет твой дух, Дегатага. Пойдем вместе, как кровные братья? Или ты
поползешь за мной, как дрожащий пес по пятам охотника?
Кровь ударила мне в голову, я протянул к нему руки. Он отступил и
рассмеялся.
- Так-то лучше, Лейф.
Гнев тут же покинул меня, руки опустились.
- Ладно, Тсантаву. Мы идем на север. Но не из-за себя я сказал, что
передумал.
- Я это хорошо знаю!
Он занялся костром. Я пошел за водой. Мы приготовили крепкий черный
чай и съели то, что оставалось от коричневого аиста, которого называют
аляскинским индюком и которого мы подстрелили накануне. Когда мы кончили,