Абрахам Меррит. Обитатели миража -
54 >
два ребенка. Они лежали на спинах, их крошечные руки и ноги были
прикреплены к камню бронзовыми скобами. Волосы их распадались по обе
стороны головы; оба лежали совершенно обнаженные.
И тут я увидел, что это совсем не дети. Взрослые - маленький мужчина
и маленькая женщина. Женщина изогнула голову и смотрела на другого пигмея.
Плакала она. Нас она не видела. Глаза ее были устремлены на него. Он лежал
неподвижно, закрыв глаза. На его груди, над сердцем, виднелось черное
пятно, как будто туда капнула сильная кислота.
На утесе над ними что-то шевельнулось. Там был один из чашеобразных
цветов. Неужели это он пошевелился? Он висел на расстоянии фута над грудью
маленького мужчины, и на его алых лепестках виднелась капля, которую я
принял за нектар.
Именно движение цветка уловил мой глаз. Красноватый стебель задрожал.
Изогнулся, как медлительный червь, и на дюйм приблизился по скале. Цветок
наклонился, как будто это рот, пытающийся стряхнуть каплю. Цветочный рот
прямо над сердцем маленького человека и над черным пятном.
Я ступил на узкий выступ, потянулся, схватил стебель и порвал его. Он
извивался у меня в руках, как змея. Корни его цеплялись за мои пальцы, и,
как змеиная голова, взметнулся цветок, будто пытался ударить. Цветок
толстый и мясистый, как круглый белый рот. Капля нектара упала мне на
руку, и я почувствовал, как по руке пробежала жгучая боль. Я швырнул
извивавшееся растение в кипящую воду.
Над маленькой женщиной извивалось другое растение. Я и его вырвал. И
оно тоже пыталось ударить меня цветочной головкой, но либо у него не было
этого смертоносного нектара, либо оно промахнулось. Я бросил его вслед за
первым.
Склонился над маленьким мужчиной. Глаза его были открыты, он смотрел
на меня. Как и кожа, глаза его были желтые, раскосые. Монголоидные.