Абрахам Меррит. Обитатели миража -
5 >
Именно она назвала меня Лейфом - такое же неподходящее имя для отпрыска
Ленгдонов, как и мое рождение среди них.
Джим и я в один и тот же день поступили в Дартмут. Я помню, каким он
был тогда, - высокий коричневый парень с орлиным лицом и непроницаемыми
черными глазами, чистокровный чероки, из клана, происходящего от великой
Секвойи, клана, который много столетий порождал мудрых советников и
мужественных воинов.
В списке колледжа он значился как Джеймс Т. Иглз, но в памяти чероки
он был Два Орла, а мать звала его Тсантаву. С самого начала мы ощутили
странное духовное родство. По древнему обряду его народа мы стали кровными
братьями, и он дал мне тайное имя, известное только нам двоим. Он назвал
меня Дегатага - "стоящий так близко, что двое становятся одним".
Мой единственный дар, кроме силы, необычная способность к языкам.
Вскоре я говорил на чероки, будто был рожден в этом племени. Годы в
колледже были самыми счастливыми в моей жизни. Потом Америка вступила в
войну. Мы вместе оставили Дартмут, побывали в тренировочном лагере и на
одном и том же транспорте отплыли во Францию.
И вот, сидя под медленно светлеющим аляскинским небом, я вспоминал
прошлое... смерть моей матери в день перемирия... мое возвращение в
Нью-Йорк в откровенно враждебный дом... жизнь в клане Джима... окончание
горного факультета... мои путешествия по Азии... второе возвращение в
Америку и поиски Джима... и эта наша экспедиция в Аляску, скорее из
чувства дружбы и любви к диким местам, чем в поисках золота, за которым мы
якобы отправились.
Много времени прошло после войны... и лучшими все же были два
последних месяца. Мы вышли из Нома по дрожащей тундре, прошли до Койукука,
а оттуда к этому маленькому лагерю где-то между верховьями Койукука и