Абрахам Меррит. Обитатели миража -
38 >
постоянно повышалась, иногда довольно круто. Деревья, необычно высокие и
толстые для этих широт, начали редеть. Становилось холоднее. Пройдя
примерно с пятнадцать миль, мы оказались в районе редких изогнутых
деревьев. В пяти милях впереди начинался скальный хребет в тысячу футов
высотой. За хребтом - мешанина гор пяти-шести тысяч футов, безлесых, их
вершины покрывал снег и лед, их рассекали многочисленные ущелья, покрытые
блестящими ледниками. Между нами и хребтом протянулась равнина, заросшая
зарослями диких роз, черникой, голубикой, брусникой и ярко-красными,
ярко-синими цветами и зеленью короткого аляскинского лета.
- Если разобьем лагерь в тех холмах, - заметил Джим, - укроемся от
ветра. Сейчас пять часов. За час доберемся.
Мы двинулись дальше. Из ягодников, как коричневые ракеты, взлетали
выводки диких куропаток; со всех сторон посвистывали ржанки и кроншнепы;
на расстоянии выстрела паслось небольшое стадо карибу, повсюду расхаживали
маленькие коричневые журавли. Никто не может умереть с голоду в этом краю,
и, разбив лагерь, мы очень хорошо поужинали.
Ночью не слышно было ни звука - а может, мы слишком крепко спали,
чтобы услышать что-нибудь.
На следующее утро мы обсудили дальнейший маршрут. Низкий хребет
преграждал прямой путь на север. Хребет продолжался, повышаясь, на запад и
на восток. С того места, где мы стояли, он не представлял серьезной
преграды; мы по крайней мере ее не видели. Мы решили идти через хребет и
не торопиться. Но продвигаться оказалось труднее, чем мы думали; нам
потребовалось два часа, чтобы извилистым путем добраться до вершины.
По верху хребта мы подошли к полосе больших камней, которая стеной
преграждала наш путь. Протиснувшись между двумя камнями, мы торопливо