Абрахам Меррит. Обитатели миража -
35 >
мы тоже, Двайану, - мы и наши сыновья. Когда ты вернешься.
Он сел на свою лошадь. Все всадники подняли копья. Послышался
громовой возглас:
- Двайану!
Они ускакали.
Я пошел туда, где меня ждали Фейрчайлд и все остальные.
Как только я смог организовать возвращение, я вернулся в Америку. Я
хотел только одного - чтобы как можно больше миль отделяло меня от храма
Калкру.
Я замолчал. Невольно погладил рукой кожаный мешочек на груди.
- Но теперь мне кажется, - сказал я, - что уйти от него не так-то
просто. Ударами по наковальне, пением и барабанами - Калкру призывает
меня!
Джим сидел молча, глядя на меня, и мне показалось, что индейский
стоицизм покинул его лицо. Он наклонился и положил руку мне на плечо.
- Лейф, - негромко сказал он, - я не знал. Впервые я вижу, как ты
испугался... мне больно за тебя. Я не знал...
Со стороны чероки Тсантаву это очень много.
- Все в порядке, индеец. Заткнись! - грубо ответил я.
Он некоторое время сидел молча, подбрасывая в костер прутики.
- А что сказал об этом твой друг Барр? - неожиданно спросил он.
- Он взгрел меня, - ответил я. - Задал мне жару со слезами на глазах.
Сказал, что с того времени, как Иуда поцеловал Христа, никто так не
предавал науку. Он хорошо подбирал метафоры, они вонзались, как шипы.
Особенно эта, потому что я думал так же - правда, не о науке, а о девушке.
Да, я дал ей поцелуй Иуды. Барр сказал, что у меня была возможность, какой
не было ни у кого. Я мог разрешить загадку Гоби и ее утраченной
цивилизации. А я убежал, как ребенок от пугала. Я атавистичен не только
телом. Но и разумом. Я светловолосый дикарь, лежащий в страхе перед
