Абрахам Меррит. Обитатели миража -
27 >
уйгуры в среднем, у всех серо-голубые глаза. Я решил, что это дворяне,
представители древних родов, те, в ком наиболее сильно сказывалась древняя
кровь. На изорванных флагах символы их кланов. В глазах мужчин горело
возбуждение. В глазах многих женщин - ужас.
Я подъехал к старому жрецу. Ряды всадников перед нами расступились.
Мы рядом въехали в образовавшийся проход. Младшие жрецы последовали за
нами. За ними - дворяне. Длинной линией по обе стороны кавалькады
двигались уйгурские всадники - трубы ревели, барабаны били, цимбалы
звенели.
"Король возвращается..."
Боже, почему я тогда не бросился прямо на копья всадников?!
Мы двигались по зеленому оазису. Пересекли широкий мост, который
соединял берега ручейка, бывшего некогда могучей рекой. И по древней
дороге направились прямо к входу в скалу примерно в миле от нас. Меня
охватывало все более сильное возбуждение. Я посмотрел на сопровождавших.
Вспомнил о заплатах и тщательной починке своей одежды. И увидел в одежде
спутников следы той же убогости. Это заставило меня почувствовать, что я
все же не король, но одновременно я ощутил жалость. Этих мужчин и женщин
подгоняли духи их предков, они становились все слабее по мере того, как
разжижалась древняя кровь, но они все еще были сильны, они боролись, они
распоряжались мозгом, волей, телами своих потомков, они вели их к тому,
что, по мнению духов, сделает их снова сильными, утолит их голод.
Да, я жалел их. Нелепо думать, что я утолю голод их призраков, но
одно я могу для них сделать. Я дам отличное представление! И я принялся
повторять ритуал, которому научил меня старый жрец.
Осмотревшись, я увидел, что мы уже на пороге входа в гору. Вход был
очень широк, в него могли бы въехать рядом двадцать всадников. Приземистые