Абрахам Меррит. Обитатели миража -
22 >
вспышке безумия. Нет, это что-то связанное с именем Калкру. Что-то
находится за входом в скалу, куда меня чуть не ввели насильно.
- Ты голоден? - внезапный переход жреца к практическим проблемам
вернул меня к норме. Я громко рассмеялся и ответил: "Очень. И к тому же
хочу спать". Я опасался, что такая важная персона, какой я, по-видимому,
становлюсь, должна будет есть в обществе верховного жреца. И почувствовал
облегчение, когда он передал меня в руки уйгурского офицера. Уйгур
следовал за мной, как собака, не отрывал от меня взгляда и ждал, как
слуга, пока я ел. Я сказал ему, что хотел бы спать не в каменном доме, а в
палатке. Глаза его сверкнули, и впервые он произнес что-то, кроме
почтительных звуков.
- По-прежнему воин! - одобрительно сказал он. Для меня поставили
палатку. Прежде чем лечь спать, я выглянул из нее. Уйгурский офицер сидел
у входа, и двойное кольцо вооруженных уйгуров окружало мою палатку.
На следующее утро ко мне явилась делегация младших жрецов. Мы прошли
в то же здание, но в гораздо меньшее помещение, в котором совсем не было
мебели. Здесь меня ждали верховный жрец и его помощники. Я ожидал
множества вопросов. Меня ни о чем не спросили. Жреца, очевидно, не
интересовало мое происхождение, откуда я и как оказался в Монголии.
Казалось, его вполне удовлетворяло, что я оказался именно тем, кого они
надеялись увидеть, - кто бы это ни был. Больше того, у меня сложилось
впечатление, что они очень торопятся завершить план, начатый уроками
языка. Верховный жрец перешел прямо к делу.
- Двайану, - сказал он, - мы вызовем в твоей памяти определенный
ритуал. Слушай внимательно, смотри внимательно, повторяй точно каждую
интонацию, каждый жест.
- Для чего? - спросил я.