Абрахам Меррит. Обитатели миража -
20 >
запястье над желтым камнем. Посмотрел на меня, на остальных. В глазах его
была боль.
- Последнее испытание, - прошептал он. - Кровь!
Он уколол мое запястье ножом. Капля за каплей кровь медленно падала
на камень. Я заметил, что камень слегка вогнут. Капая, кровь тонким слоем
покрывала углубление. Старый жрец поднял нефритовый флакон, откупорил его
и с крайним усилием воли удержал его неподвижно над камнем. Из флакона
капнула одна капля бесцветной жидкости и смешалась с моей кровью.
В комнате царило полное молчание, верховный жрец и его помощники,
казалось, не дышали, глядя на камень. Я бросил взгляд на предводителя
уйгуров, он смотрел на меня, в глазах его горел огонь фанатизма.
Послышалось восклицание верховного жреца, его подхватили все
остальные. Я посмотрел на камень. Розовая пленка меняла цвет. В ней
мелькали какие-то искорки; постепенно она превратилась в прозрачную
эеленоватую жидкость.
- Двайану! - выдохнул верховный жрец и опустился в свое кресло,
закрыв лицо дрожащими руками. Остальные переводили взгляд с меня на камень
и снова на меня, как будто увидели чудо. Я взглянул на предводителя
отряда: он лежал у помоста, закрыв лицо руками.
Верховный жрец открыл лицо. Мне показалось, что он помолодел,
преобразился; в глазах его больше не было боли и отчаяния; они были полны
жизнью. Он встал и усадил меня в свое кресло.
- Двайану, - спросил он, - что ты помнишь?
Я удивленно покачал головой; это повторение замечания уйгура в
лагере.
- А что я должен помнить? - спросил я.
Он оторвал от меня взгляд, вопросительно взглянул на остальных; как
будто он у них о чем-то спросил, они переглянулись и кивнули. Он закрыл
нефритовый ящичек и спрятал его. Взял меня за руку, повернул грань на моем