Абрахам Меррит. Лесные женщины -
33 >
ему в руку теневая фигура.
- Перерезано горло, - повторил хозяин. - И в нем сломанная ветвь,
которая это сделала. Сломанная ветвь, мсье, острая, как нож. Должно быть,
ударила Пьера, когда пихта падала, и разорвала ему горло. Ветвь сломалась
при падении дерева.
Маккей стоял, теряясь в диких предположениях.
- Вы сказали, сломанная ветвь? - побелевшими губами спросил Маккей.
- Сломанная ветвь, мсье, - хозяин смотрел ему в глаза. - То, что
произошло, очень ясно. Жак, - обратился он к своему человеку, - иди в дом.
Он подождал, пока тот не скрылся из виду.
- Не все ясно, - негромко сказал он Маккею. - Потому что в руке Пьера
я нашел - вот это.
Он сунул руку в карман и достал пуговицу, прикрепленную к обрывку
ткани. Ткань и пуговица - это части окровавленного пиджака Маккея, который
он утопил в озере. Несомненно, они были оторваны, когда он ударил сына
Поле.
Маккей пытался заговорить. Старик поднял руку. Пуговица и ткань
выпали из нее в воду. Волна приняла их и понесла, потом еще и еще. Они
молча следили, пока ткань не исчезла.
- Ничего не говорите мне, мсье, - повернулся к нему старик хозяин. -
Поле был трудным человеком, и сыновья его не легче. Деревья их ненавидели.
Деревья их убили. И теперь деревья счастливы. Вот и все. А этот - сувенир
- исчез. Я забыл, что видел его. Но мсье тоже лучше... уйти.
Вечером Маккей собрался. Когда рассвет начал проникать в его окно, он
долго смотрел на маленькую рощу. Она просыпалась, сонно шевелилась, как
томная изящная девушка. Он пил ее красоту, в последний раз; прощался с
ней.
Маккей хорошо позавтракал. Сел в сидение водителя, мотор заработал.
Старик и его жена, как всегда заботливо, пожелали ему удачи. На их лицах
было дружелюбие, а в глазах старика еще и благоговейный страх.