Томас Майн рид. Охота на левиафана -
7 >
точнее, всякий порядочный человек, а именно крючкотворство. От
всей души презирал я это крючкотворство и мысли не мог
допустить, что когда-нибудь стану членом "корпорации сутяг". В
конце концов, убедившись, что мать никогда не уступит мне, я
по-своему разрубил этот гордиев узел. Я бежал из дому.
Вполне естественно, что я отправился в Нью-Йорк. У меня не
было ни малейшего намерения обосноваться там, но из Нью-Йорка
ежедневно отходят корабли во все концы земного шара. В мире нет
другого порта, где можно было бы увидеть враз такое количество
кораблей под различными флагами.
Однако при поступлении в моряки мне пришлось испытать
такие затруднения, что я почти впал в отчаяние. Мне едва
исполнилось шестнадцать лет. Хотя в моих учебных занятиях я
вполне преуспел, но вне круга классических наук решительно
ничего не знал и был абсолютно не способен заработать кусок
хлеба ни на суше, ни на воде.
Предлагая свои услуги на кораблях,я был заранее уверен в
отказе. Несколько бесплодных попыток скоро убедили меня в этой
печальной истине. Я был уже готов на все махнуть рукой, когда
встретился с одним человеком, которому - на счастье или на горе
мне - суждено было иметь решающее влияние на всю мою судьбу.
Этот человек был капитаном китоловного судна. Мы
встретились с ним не на борту его корабля, так как судно его
стояло в Нью-Бедфорде, а просто на набережной Нью-Йорка. Я
отправился на борт одного корабля, отходящего в Западную Индию,
предложил свои услуги, но, по обыкновению, получил отказ.
Возвращаясь по набережной, я раздумывал о своих злоключениях,
когда чей-то голос окликнул меня:
- Эй! Молодой человек! Причаливайте, чтобы я мог сказать
вам пару слов!
Так как эти слова не могли относиться ни к кому другому,