Томас Майн рид. Охота на левиафана -
28 >
Почти десять минут я плыл за Коффеном. Он направлялся все
прямо, кое-как помогая себе копьем, и я следовал за ним с такой
легкостью, что иногда мне казалось, будто меня тащат на
буксире. Мы продвигались вперед, сохраняя между собою одно и то
же расстояние. Мы не обменялись больше ни единым словом, но
каждый раз, когда он оборачивался ко мне, я видел на лице его
все то же холодное, неумолимое выражение.
Я думаю, для него было бы большим облегчением, если бы я
пошел ко дну. Я же, уверенный в своем искусстве плавать и в
своей природной силе, думал, что смогу плыть за ним до
бесконечности. Но все чаще спрашивал себя: для чего? Да, для
чего? Однако словно какой-то необъяснимый магнит влек меня
помимо моей воли за человеком, который не мог и не хотел
оказать мне никакой помощи и, не моргнув глазом, убил бы меня,
если бы я только протянул руку, чтобы коснуться его бревна.
Может быть, я действительно находился под властью магнетизма и
был зачарован Коффеном, как птичка
змеей.
Но вместе с тем это чувство было понятно: если было
суждено умереть, то я предпочел бы умереть на глазах другого
человеческого существа, а не в ужасной пустыне океана,
покинутый всеми. Я приходил в ужас при мысли, что отстану и
умру одиноким, поглощенный и захлестнутый волнами, и никто не
услышит моей мольбы и не скажет мне последнего прости! Я буду
слышать в час своей кончины только нетерпеливые крики голодных
птиц, потому что море, как и суша, имеет своих хищников. Эти
ужасные крики звучали в моих ушах. Птицы знали, что скоро я
опущусь в бездну, чтобы потом снова всплыть и стать их
добычей...
Ужас, охвативший меня, становился невыносимым. И физически
и нравственно я едва держался. Но что делать? Перестать плыть и