Томас Майн Рид. Сон в руку -
9 >
сквозь чащу леса.
Проезжая этими местами, я невольно думал о том, что
существует полная гармония между девственным лесом и девушкой,
с которой мы ехали. Здесь она была полностью на своем месте, и
роскошь природы нисколько не подавляла ее дивной красоты.
Временами гигантская декорация расступалась, и тогда перед
нами открывались море и берег. Раковинки под лучами солнца
сверкали на песке, словно слитки серебра. Затем тропка снова
быстро уходила в темные заросли.
Наш путь лежал вдоль бухты Батабано, и мы удалялись от
города к юго-востоку. Нам оставалось еще несколько миль до
усадьбы дона Мариано.
Но мы уже ехали по его владениям. Густые леса перемежались
с огромными лугами.
Наконец дикое великолепие совсем исчезло, и мы увидели
обработанные земли. Тут у дона Мариано были великолепные
кофейные плантации, или cafetal.
Проехав через плантации, мы увидели наконец и усадьбу. Она
далеко не была похожа на скромный дом, на bahio, как выражался
дон Мариано. Напротив, все в ней говорило о том, что это жилище
кофейного плантатора, на полях которого работают сотни
невольников-негров, а в casa grande толпится целый легион слуг.
Эти слуги высыпали к нам теперь навстречу. Во главе их шел
majordomo. Он был окружен конюхами, готовыми сейчас же принять
наших лошадей, как только мы остановимся у крыльца.
В просторной столовой был уже накрыт стол. Как только мы
умылись и переоделись с дороги, сейчас же сели за стол, и тут я
окончательно убедился, что дон Мариано был уж слишком скромен,
когда описывал свое гостеприимство. Из его слов можно было
вывести, что он живет холостяком, едва имеющим у себя
необходимое, а тут оказалось, что он ест, как Лукулл, и пьет
самые изысканные вина.