Томас Майн Рид. Сон в руку -
8 >
углубился прямо в девственный лес, где ветви деревьев мешали
дыму подниматься к небу. Внутри вагонов было совсем темно, как
если бы поезд проходил тоннелем. Из окон видны были только
древесные стволы, опутанные лианами.
Некоторое время я был очарован новизной и блеском пейзажа.
Я люблю лес вообще, но тропический просто обожаю. Если бы я
ехал с доном Мариано один, он наверное соскучился бы со мной,
потому что я все время молчал и смотрел в окно.
Но напротив меня сидело прелестное, чудное создание,
которому я поневоле высказывал большую часть своих восторгов...
Наконец мы приехали в Батабано, где нам нужно было
выходить, потому что дальше железная дорога не шла, да и не
могла идти: дальше было Карибское море.
Батабано - городок очень маленький; небольшой его порт
ведет мелкую каботажную торговлю; лишь изредка заглянет сюда
какая-нибудь шхунка с Малых Антилл или откуда-нибудь из Южной
Америки. Таможня, еще несколько общественных зданий, кучка
домов, принадлежащих казенным служащим, и несколько лачужек из
пальмовых ветвей - вот все, из чего состоит Батабано.
Мы остановились там на самое короткое время, лишь для
того, чтобы забрать свой багаж, который и уложили в
дожидавшийся нас фургон, запряженный парой мулов. Дон Мариано
накануне сообщил своей прислуге о нашем приезде, и потому для
нас были высланы на станцию три верховые лошади.
Мы вскочили на лошадей и сразу же поехали. Вскоре мы
очутились в середине самого дикого леса, какой только можно
себе представить. Это был девственный лес в полном смысле
слова, почти совершенно не тронутый топором дровосека. Дорога,
по которой мы ехали, не имела, конечно, никаких оснований
называться дорогой. Это была какая-то тропка, проложенная