Томас Майн Рид. Сон в руку -
7 >
с чудным нежным румянцем на щечках, с пурпурными, точно
вскрытый гранат, губами, за которыми сверкали ослепительно
белые зубки. Волосы ее были черны, как вороново крыло.
Но зачем я буду описывать прелести Хуаниты Агвера? Сама
Венера позавидовала бы ей.
Заглядевшись на нее, я в одну минуту позабыл обо всякой
охоте на острове. Ту поездку, которую мы немного времени спустя
совершили втроем в Батабано, я бы не променял на самую лучшую
охоту в самых обильных диких степях Африки или Америки. Не
променял бы я ее на всех буйволов, тигров и слонов мира!
Остаток дня и ночь мы провели у тетки моего нового
приятеля, превосходной старушенции, красивое внушительное лицо
которой было обрамлено по-старомодному длинными буклями.
На следующее утро мы поехали в Гавану на вокзал и там сели
на поезд в Батабано. Несколько часов катились мы по рельсам,
мимо замечательно роскошных пейзажей, каких я даже и во сне не
видывал.
По выезде из Гаваны мы долго неслись мимо роскошных вилл,
принадлежащих кубинской аристократии и богатым коммерсантам.
Дальше потянулись кофейные плантации и табачные поля. Порой
мелькали громадные здания заводов, из труб которых валил густой
дым. На этих заводах обрабатывается сахарный тростник, сок
которого подготавливают здесь к кристаллизации. Возле каждого
завода обязательно стоит дом плантатора; а к нему неизбежно
ведет длинная аллея королевских пальм.
Проехав станцию Гюинец, мы перевалили через середину
острова, через его, так сказать, гребень. Начиная с этого
места, дорога стала спускаться к берегу Карибского моря. Все
реже и реже попадались селения, расстояния между отдельными
плантациями были все длиннее; наконец "огнежелезный конь"