Томас Майн Рид. Сон в руку -
29 >
барышню и что хотели с ней сделать - неизвестно.
На первый вопрос я бы мог ответить, а от второго у меня
сердце сжималось в смертельном страхе. Теперь я уже не
сомневался, что Крокодил и Карраско тащили тогда Хуаниту... Но
жива ли она? И для чего они несли ее в заросли корнепусков?
- Боже мой! Боже мой! - воскликнул я, чувствуя в сердце
такую боль, будто его пронзили кинжалом.
Наконец я взял себя в руки, вспомнив, что сейчас не время
для слез и причитаний. Надо действовать. Я сказал Гаспардо:
- Хватит ли у вас мужества, мой друг? Рискнете ли вы
жизнью, чтобы спасти сеньориту и ее честь?
- Да, сеньор. Что нужно делать? Говорите скорее, испытайте
меня. Вы увидите!..
- Пошлите за вашей лошадью и ружьем.
- И то, и другое здесь.
И он показал на лошадь, которая стояла привязанная к
загородке и не расседланная.
- А ваш кинжал где?
- Вот он.
- Так садитесь на коня и едем.
Одним прыжком Гаспардо вскочил на коня, и мы помчались,
оставив позади себя потухавшее зарево.
Мы вернулись к озеру и через четверть часа достигли того
места, где я привязывал лошадь, когда гнался за фламинго.
Мы соскочили с коней, привязали их и завязали им морды,
чтобы они не заржали. Дорогой я уже успел рассказать своему
спутнику обо всех приключениях, какие со мной были, и теперь мы
смело шли с ним против врагов, не менее сильных и хитрых, чем
мы сами.
Я выработал план действий и объяснил его Гаспардо. Он
одобрил мои предложения.
Охотником руководили две побудительные причины: во-первых,
желание спасти сеньориту, а во-вторых - отомстить негру и
гитаристу, с которыми у него были свои счеты. Я нисколько не
опасался, что он раздумает и покинет меня в самую критическую
минуту; нет, он был человек действительно надежный. Я боялся