Томас Майн Рид. Сон в руку -
24 >
решил не оставаться больше ни минуты под кровлей Крокодила.
Несмотря на то, что уже совсем стемнело, я, хоть с трудом, еще
различал в потемках нечто вроде тропинки среди деревьев. Я
прошел по этой тропинке ярдов полтораста; наступила ночь, и
стало темно, хоть глаз выколи. Дальше идти было уже немыслимо:
я бы непременно заблудился и потерял последние шансы на
спасение. Приходилось оставаться под корнепусками до утра.
Чтобы устроиться там по возможности удобнее, я отыскал
место, где ветви были покрепче и поплотнее, и уселся там в
положении бифштекса на решетке, предварительно привязав себя
поясом к самому толстому стволу. Без этой предосторожности я,
заснув, мог упасть в ил и стать пищей кайманов.
Положение мое было незавидное. Я уж не говорю о комарах,
летавших тучами и донимавших меня беспощадно. В болотах под
корнепусками обычно водятся самые злые, самые ядовитые комары.
Однако усталость от долгой ходьбы и треволнений взяла
свое: я вскоре заснул.
Сколько времени я проспал - не знаю. Может, час, может
быть, два, а может быть, и больше. Но все время я видел
страшные сны; кошмары, один другого ужаснее, душили меня. Во
всех сновидениях фигурировал дон Мариано и его прелестная
сестра, теперь моя невеста. Она была похожа на ангела, и вокруг
ее головы сиял ореол, но тем не менее она была печальна,
подавлена тоской. Возле нее стояли два демона: один - в
роскошной одежде, а другой - черный и гадкий, похожий на
мифического Вулкана, с испещренной отвратительными рубцами
кожей, как будто ее подпалили все искры адской кузницы. Первый
демон, очевидно, был гоахиро, о котором мне говорил Гаспардо, а
второй - сам Крокодил, беглый невольник-негр.
Они были, по-видимому, главарями целой шайки демонов,