Томас Майн Рид. Сон в руку -
22 >
тут же убедился, что этой дороги нет, что я не найду ее. Я
заблудился в лесу, в непроходимой чаще, и заблудился не на
день, не на ночь, не на сутки, а на несколько дней и ночей,
покуда смерть не положит конец моим страданиям.
Не сразу, впрочем, понял я весь ужас своего положения и
потому поначалу не особенно был огорчен. Я даже не сделал
попытки позвать себе кого-нибудь на помощь, закричать. Да если
бы я и сделал это, все равно из этого ничего не вышло бы. В
этом я убедился очень быстро, когда страх овладел мною всецело.
Я стал кричать, но отозвались только орлы, вероятно,
испуганные моим криком. И крик этих орлов, похожий на смех,
казался мне хохотом врагов, обрадованных моим злополучным
положением.
Мной овладевало отчаяние. Я сделал и испробовал все, что
только было можно, чтобы выбраться из болота на твердую землю:
пошел сначала по одной дороге, потом по другой, смотря по тому,
какое направление казалось мне в данную минуту более
правильным; я вертелся, как белка в колесе, во все стороны,
пробираясь сквозь перепутанные ветви.
Небо было покрыто облаками, и я даже не мог
ориентироваться.
Так я блуждал несколько часов, не зная, куда деваться,
покуда слабые сумерки не сменила темная ночь.
И вдруг я увидел среди деревьев нечто похожее на копну
сена и направился к ней. Приблизившись, я убедился, что это
хижина, построенная человеческими руками. Пол хижины был
устроен из лиан, связывавших между собою три или четыре крепких
корня. Крыша была сделана из банановых и пальмовых листьев. Три
стены были сплетены из лиан и гибких ветвей, а четвертая
сторона была открыта, и через нее можно было видеть внутреннюю
обстановку этой странной хижины, будто висевшей в воздухе.