Томас Майн Рид. Сон в руку -
15 >
перевязи короткое ружье, а в руках он держал что-то похожее на
футляр для гитары.
Все это я едва успел охватить одним взглядом; черты лица
незнакомца, впрочем, тоже заметил, но очень смутно, как раз в
ту минуту, когда он оглянулся через плечо, перед тем, как
свернуть в сторону. Лицо его, насколько я запомнил, не могло ни
на кого произвести приятного впечатления: оно было мрачно и
злобно; глаза с угрозой сверкали из-под широкополой
нахлобученной шляпы.
- Что это за человек, Гаспардо? - спросил я.
- Простой goajiro (гитарист), сеньор,-- ответил охотник.
- Гоахиро? Что же он здесь делает?
- Что обыкновенно делают гоахиро? Днем пьют, ночью играют
и поют. У него нет ничего, кроме одежды, в которую он одет, и
клячи, на которой он едет. Да и клячу-то с седлом он скорее
всего украл у кого-нибудь. По крайней мере за Рафаэля Карраско
я могу в этом поручиться.
- Так его зовут Рафаэль Карраско?
- Точно так, сеньор. В окрестностях Батабано это первый
смутьян и жулик. Себя он зовет дон Рафаэль, но ему больше
пристало бы имя дон Дьявол. Раньше он завел привычку приезжать
к нам на плантацию, но хозяин ему запретил.
- Почему? Разве Рафаэль сделал ему что-нибудь скверное?
- Я с удовольствием отвечу вам, сеньор, если вы дадите мне
слово никому не рассказывать о том, что вы от меня услышите.
- Будь спокоен, Гаспардо. Я умею молчать.
- Карраско осмелился поднять глаза на прекрасную сеньориту
Хуаниту.
- Не может быть!
Понятно, я заинтересовался этим негодяем.
- Но как же это узнали? Гаспардо, расскажите, пожалуйста,
мне эту историю.
- Хорошо, сеньор. Это было в какой-то праздник. Рафаэля
попросили спеть песню. Надо вам сказать, что он хоть и жулик, а
поет и играет на гитаре превосходно. Многие гитаристы сочиняют