Томас Майн Рид. Сон в руку -
11 >
- Не знаю... Какая?
- Угодно ли вам, чтобы я сказал?
- Да, сеньор.
- Мне бы хотелось быть одной из этих птиц.
- Странное желание, сеньор. Очень странное.
- Да, но я бы желал этого с одним условием: чтобы одна моя
знакомая барышня была голубкой.
- Кто же эта барышня?
- Вы ее знаете,
- Неужели?
- Да. Эта барышня -донна Хуанита Агвера.
Она молчала. Я держал в своих руках ее дрожащие ручки.
Прелестный румянец окрасил ее милое лицо; глазки потупились. Я
не решился продолжать...
Однако нужно же было закончить этот разговор. Прибегать и
дальше к экивокам не имело смысла, даже было бестактно. И я
сказал:
- Juanita, tu me amas? (Любишь ли ты меня, Хуанита?)
- Jo te amo! (Люблю!) --ответила она мне.
Она перестала дрожать и произнесла эти слова спокойным
голосом, глядя мне прямо в глаза. На губах играла чистая улыбка
мольбы и счастья...
Мы взялись за руки и долго пробыли вместе, грезя о счастье
и строя тысячи планов на будущее.
Седьмой день моего пребывания в усадьбе дона Мариано был
последним: дела требовали моего непременного присутствия в
Гаване. В этот день, будь на то вполне моя воля, я бы с
удовольствием не пошел на охоту, но мой радушный хозяин так
настойчиво уговаривал меня отправиться с ним вместе поохотиться
на фламинго, что я сдался. В двух милях от усадьбы было озеро,
где водились эти птицы.
Я много слышал о фламинго - розовых птицах, о том, как
трудно к ним подобраться и убить, и сколько я до сих пор не
рыскал по белу свету, ни разу мне не удавалось застрелить ни
одного фламинго. Мне же очень хотелось раздобыть эту огромную
птицу с оперением розового цвета, которая даже в музеях редко
встречается. Именно в какой-нибудь музей я и хотел передать