Майн Рид. Оцеола, вождь семинолов -
3 >
тропам, поросшим цветами, их челны не скользят по твоим
прозрачным рекам, их голосов не слышно в твоих лесах, полных
ароматной прохлады, тетива их луков не звенит больше среди
деревьев. Они ушли -- ушли далеко и навсегда.
Но не по доброй воле ушли они. Ибо кто покинет тебя
добровольно? Нет, прекрасная Флорида, твои краснокожие дети
остались верны тебе, и тяжко им было расставаться с тобой.
Долго отстаивали они любимую землю, где прошла их юность; долго
вели они отчаянную борьбу, прославившую их навеки. Бледнолицым
удалось вытеснить их из пределов родной земли только после
жестоких битв и ценой гибели целых армий. Да, они ушли не
добровольно. Они были насильно оторваны от тебя, как волчата от
матери, и оттеснены далеко на Запад. Тоска терзала их сердца,
медленны были их шаги, когда они удалялись вслед заходящему
солнцу. Молча, со слезами на глазах шли они вперед. Среди них
не было ни одного, кто отправился бы в изгнание добровольно.
Неудивительно, что им не хотелось расставаться с тобой. Я
прекрасно понимаю всю глубину их горя. Я тоже наслаждался
красотой Страны Цветов и расставался с тобой, Флорида, с такой
же неохотой. Я гулял в тени твоих величественных лесов и
купался в твоих прозрачных потоках не с надеждой на возвращение
молодости, а с ясным и радостным ощущением жизни и здоровья.
Часто я лежал под широкой листвой твоих пальм и магнолий или
отдыхал в зеленых просторах твоих саванн. И, устремив взоры в
голубой эфир неба, я повторял про себя слова поэта:
О, если существует рай земной,
То вот он здесь, он здесь перед тобой!
Мой отец был владельцем плантации индиго. Его звали
Рэндольф, и меня зовут так же, как и его: Джордж Рэндольф.