Алан Александер Милн. Грезы мистера Файндлейтера -
4 >
раскладывать пасьянс по вечерам, не слыша реплик "опять этот вечный пасьянс"
или вечный кроссворд; читать то, что хотелось (любил мистер Файндлейтер
приключенческие романы и не считал, что читают их только дети); сидеть и
грезить наяву для удовольствия, а не с тем, чтобы отвлечься от криков жены,
закатывающей ему очередной скандал; болтать на вечеринке с симпатичной
женщиной без того, чтобы на обратном пути ей перемыли все кости, а ему
напомнили о его седине, лысине, глухоте и боли в суставах, по причине
наличия которых любая симпатичная женщина могла общаться с ним исключительно
из жалости... Мистер Файндлейтер мог бы продолжать и продолжать, перечисляя
те блага, которые несла с собой восхитительная фраза доктора Мэнли: " Я
ничего не смог поделать".
Вот тут большинство читателей могло бы сказать, что реализация первой
грезы мистера Файндлейтера потребовало бы чуда, тогда как осуществление
второй - дело житейское: жена, случалось, умирало раньше мужа. Но мистер
Файндлейтер придерживался противоположного мнения. Он мог бы поверить в
исполнение первой грезы, но не второй. Весь жизненный опыт мистера
Файндлейтера говорил за то, что вторая греза так и останется грезой. Если уж
кому и суждено умереть, так только не Минни...
И внезапно в голове мистера Файндлейтера начала формироваться третья
греза. зачата она была, хотя в тот момент мистер Файндлейтер об этом не
подозревал, в туалете Консервативного клуба Эксминстера, а родилась в жаркий
летний день, когда он спустился с холма на залитую солнцем дорогу и увидел
пустой "бьюик".
На ленч мистер Файндлейтер всегда приходил в Клуб. Уважаемый менеджер
эксминстерского отделения Банка, росточка среднего, с чисто выбритым,
