Алан Александер Милн. Грезы мистера Файндлейтера -
2 >
деталях, угостят друг друга сочными гуавой, индийскими финиками, гранатами.
И займутся любовью. А может, лучше наоборот: на первое - любовь, напитки и
фрукты - на второе? Что ж, решать он предоставит Лаладж. Именно так он ее
назвал. Поначалу он остановил свой выбор на Хула=Хула, но потом выяснилось,
что так называется то ли тропическая птичка, то ли танец.
События второй грезы разворачивались в Англии. Он возвращается домой из
Консервативного клуба Эксминстера и видит стоящий у ворот автомобиль. А
когда открывает входную дверь, из кухни выбегает залитая слезами Бриджет.
"о, сэр! - причитает она. - Госпожа! Госпожа!" Над головой слышатся
решительные шаги. На лестнице появляются ноги доктора Мэнли. Вот он
спускается в маленький холл, дружески кладет руку на плечо мистера
Файндлейтера. " Мужайтесь, Файндлейтер, - молвит он. - Смерть, этот Великий
Потрошитель. Рано или поздно нас всех ждет такой же удел. Обширный инсульт.
Я ничего не смог поделать".
Если кто=то подумал, что одна из грез являлась естественным
продолжением второй, то это не так. В голове мистера Файндлейтера эти грезы
существовали совершенно автономно, не пересекаясь, не накладываясь друг на
друга. В первой Минни не было и в помине, ни в прошлом, ни в настоящем.
Естественно, ей не было места на маленьком островке с белоснежным песком, но
мистер Файндлейтер, отправляясь туда, отказывался захватить с собой даже
воспоминания о жене. Из прошлого он помнил лишь шесть месяцев, которые ушли
на то, чтобы сбросить лишний жир, нарастить мускулатуру и приобрести должный
загар, дабы Лаладж не могла перед ним устоять. Поэтому можно утверждать, что
истоки этой грезы надо искать в том знаменательном дне, имевшем место не
быть двадцать лет тому назад, когда мистер Файндлейтер решил не просить
